Перекресток

Современный язык дрессуры

Интервью с Олегом Александровым и Василием Тимченко

Беседовала Ирина Селезнева-Редер

До середины декабря в петербургском Цирке Чинизелли будет идти созданная Аскольдом Запашным программа «Посланник» Большого Московского цирка на проспекте Вернадского. Ключевые номера представления созданы двумя династиями дрессировщиков — Александровыми, работающими с медведями и собаками, и Тимченко, чей давний конек — дрессура ластоногих. Это новая волна в развитии циркового искусства, в особенности — цирковой дрессуры, а центральная роль в номерах отдана молодому поколению артистов. На манеже разворачиваются настоящие спектакли, от которых невозможно оторваться. 27-летний Олег Александров и 30-летний Василий Тимченко поделились с «Театральным городом» своими мыслями о современном цирке.

— Расскажите немного о том, как возникли ваши номера.

О. А.: История создания моего номера уходит корнями в начало прошлого века. В его основе — зоопсихология, которой занимался Владимир Дуров. Он активно сотрудничал с учеными, которые выясняли, насколько развиты логика и мышление у животных. На открытых показах коровы, собаки и медведи решали сложнейшие лабиринты, исполняли любую просьбу из зрительного зала. Учеником и ассистентом Дурова был знаменитый и по-своему гениальный дрессировщик Симонов. Он, например, мог заставить карася в ванной крутить пируэты через кольцо и за один день поставить в поклон свинью, купленную на базаре. У него, в свою очередь, был ассистентом мой отец, впоследствии создавший грандиозный и масштабный аттракцион «Медвежье автородео». Медведь поднимался в воздух на мотоцикле, было много сложной радиоуправляемой техники, и медведи решали уже другие задачи. Например, мне очень нравится трюк, в котором медведи безошибочно различали желтый, красный и зеленый цвета, предлагаемые зрителями. Цветные баранки весело раскладывались по цветам. Со временем аттракцион трансформировался, отец создал мобильный номер с тремя медведями «Русская тройка» и много лет гастролировал с ним за границей.

Когда руководителями нашего цирка стали братья Запашные, мы оказались частыми участниками их разнообразных проектов. Благодаря такому творческому сотрудничеству, например, родился самобытный номер «Медведи и Чарли Чаплин», который завоевал серебро на международном фестивале циркового искусства «Идол» в 2014 году. В том же году у меня появились три медвежонка — Вася, Тиша и Яша. На тот момент мы не представляли, что в итоге получится, ведь медведи — как люди: у каждого свой характер и разные способности. Они раскрывают свои таланты со временем, как растущие дети. Но уже сейчас у нас есть полноценный и необычный номер с бочками, с медведем, катающимся на санках и танцующим в валенках. Некоторые трюки рождались прямо на прогулках. Медведю Васе так нравилось чесать спину и нежиться на траве, что мы решили закрепить это и перенести на манеж. У Тиши хорошо развито чувство баланса — он легко балансирует на катушке. Впоследствии из этого родился трюк: антипод дрессировщика с медведем с одновременным перебрасыванием бочонками. А Яша у нас спокойный и очень контактный мишка, любит быть в обществе людей. С ним мы танцуем танго.

Вообще, наша дрессура направлена на изменение давно сложившегося стереотипа «неуклюжего» медведя. Наши медведи ловко решают логические задачи, танцуют и соревнуются с людьми. В результате у нас из всех трюков и номеров родился мини-спектакль с интересными ходами и красочными костюмами. Кроме того, так получилось, что на манеже я не повторяю ни одного трюка отца, и это мне очень нравится. Хочется отходить от созданного прежде, хотя и отказываться от уже наработанного не следует.

В. Т.: Мой номер существует благодаря тому, что я родился в династии дрессировщиков. Мои родители — заслуженные артисты, более 40 лет выступали в цирке с северными морскими львами. Так как в цирке существуют династии, мы продолжаем дело родителей. Вот и я, несмотря на жизненные трудности, выбрал эту профессию. В настоящее время я единственный в мире, кто работает в цирке с северными морскими львами — самыми крупными из всех ластоногих. Я очень люблю животных, и мне хотелось создать что-то новое, актуальное, то, что понравилось бы современному зрителю. И кажется, у меня получилось.

— А что такое новый цирк и что в вашем понимании актуально?

В. Т.: Актуальный цирк продиктован тем, что сейчас люди смотрят на вещи очень просто. У нас же эра интернета. Если человека зацепило в первые 30 секунд, он смотрит дальше. На этом же выстроен мой аттракцион. Каждый новый момент должен заставлять людей восхищаться, а не отворачиваться. Кроме того, я использую современные направления. Например, современную музыку. Я хотел это попробовать со своими животными, увидеть, как они проявят себя, свое тело в танце, в необычных ритмах. Хотя я не танцор и этого делать не умею, мне удалось повлиять на своих морских львов. Они неплохо танцуют. Я даже в шутку устраивал им баттл с артистами балета «Тодес». Наша задача — показать зрителю то, что он хотел бы видеть.

— Прозвучало слово «династия» — это, безусловно, важная составляющая цирка. Однако артистам извне, не «родившимся в опилках», порой бывает сложно приспособиться. Нередко слышится обращенное к ним: «А вы из какой династии?» — есть в этом какое-то снисхождение, даже пренебрежение. Как вы относитесь к этой дилемме в цирке?

В. Т.: Не соглашусь с тем, что мы свысока смотрим на таких артистов. На сегодняшний день у нас множество артистов, пришедших с улицы, с административной работы, набравших животных и показывающих фееричные шоу, которые берут золото на разных фестивалях. Например, Виталий Смолянец, с нашей точки зрения, — просто великий человек, он достиг невероятного. Есть множество артистов, которые доказывают, что династии не обязательно нужны. Ведь и наши родители пришли в цирк самостоятельно, начали заниматься дрессурой, не имея за плечами династийной основы. Поэтому мы с большим уважением встречаем тех, кто хочет работать.

О. А.: Наша ситуация немного другая. У нас есть опытные родители, у нас была база и начальных сложностей не возникало. А вот начинающие с нуля неминуемо сталкивались с проблемой поиска педагога, преподавателя. Найти его, уговорить, чтобы он поделился секретами профессии, — в этом заключается сложность.

В. Т.: У нас есть и сложности из-за того, что мы в династии. Если от людей с улицы ничего не ждут, то нас всегда будут сравнивать. И нам надо доказать и цирковому сообществу, и зрителю, и директорам, и импресарио, что мы интересны сами по себе. Мы всегда должны держать планку, установленную нашей династией.

— Вот вы говорите о секретах мастерства. А есть такие вещи в дрессуре, о которых вы никому не расскажете?

В. Т.: У меня нет секретов, я открыт для народа. Я даже устраиваю в каждом городе открытые репетиции, показываю, как учить трюкам. Более того, мне неинтересно было научиться всему у папы с мамой и продолжать всю жизнь так же. Я даже считаю, что это немного неправильно. Думаю, нужно черпать отовсюду, что я и сделал здесь, в Петербурге, в 2007 году. Тогда я, зная уже четко, как работают родители, отправился в дельфинарий на Крестовский о