Театральный город

Проспект премьер

yj:

О закате мира с легкой иронией

«РОМУЛ ВЕЛИКИЙ»

Театр на Васильевском
Премьера — 30 июля 2016 года
Режиссер-постановщик — Денис Хуснияров

13_24_01

Фото Анны Горбань

Пьесы с сатирой на политику всегда были беспроигрышным вариантом — сюжет, как правило, актуален в любое время и в любой стране. Так и пьеса Фридриха Дюрренматта «Ромул Великий», написанная в середине XX века, оказалась как нельзя кстати в сегодняшней России. Сходство заметил режиссер Денис Хуснияров и воплотил «неисторическую историческую комедию» на сцене Театра на Васильевском.

В случае с Хуснияровым про режиссерский почерк говорить трудно: его спектакли («Пару дней и всё» в Этюд-Театре, «Нос» в ON. Театре, «THE DEMONS» в Театре имени Ленсовета) разные настолько, что, не зная фамилию режиссера, ни за что не поставишь их в один ряд. Но каждый из перечисленных и других, не упомянутых его спектаклей — поиск, риск и эксперимент в плане формы.

«Нос» — моноспектакль, который зритель в прямом смысле слова подсматривает, точно в замочную скважину. На сцене — закрытый куб, весь спектакль проходит где-то внутри этого куба, а зритель видит происходящее лишь на экране: актер снимает себя и свои действия на видеокамеру в режиме онлайн. «Пару дней и всё» — спектакль-разговор. Трое артистов сидят вокруг стола и перемещаются по кругу, меняясь местами, и вместе со стульями передают друг другу роли отца, дяди и сына. А спектакль «THE DEMONS» и вовсе воспринимается как поток сознания, в котором тесно переплетаются драматическая линия и музыкальная: часть артистов играют персонажей пьесы, а часть — группу The doors, то озвучивая, то прерывая действие своими композициями.

Можно сказать, желанием максимально далеко уходить от предыдущих опытов, стремлением пробовать новое и абсолютным отсутствием повторов самого себя режиссура Хусниярова как раз и отличается.

Но вот новый спектакль, поставленный на знакомой Денису сцене Театра на Васильевском, из этого ряда поисков заметно выделяется. История последнего римского императора Ромула, мечтающего о мире во всем мире и во имя этой мечты разрушившего целую империю, не становится отправной точкой к новым поискам, новым схемам. В этот раз режиссер не ищет новое, а создает качественную иллюстрацию пьесы Дюрренматта «Ромул Великий», где громкие темы (будь то долг перед родиной, будь то правитель и государство) возникают за счет не столько театральных приемов и формы, сколько непосредственно через текст в монологах героев.

13_24_02

Фото Анны Горбань

По сюжету пьесы, место действия — вроде бы Рим, но по ситуациям — современный мир, близкая нашему пониманию Россия. Поэтому на сцене выставлены элементы старой обшарпанной кухоньки и холодильник «Москва», отсылающие к СССР. При этом все вокруг не забывает говорить о Римской империи: кухню окружают масштабные античные колонны, бюсты, пилястры. Вот только не мраморные, а пенопластовые, полуразрушенные и сплошь утыканные куриными перьями, скорее напоминающие игрушки, чем элементы архитектуры.

Впрочем, о курах в спектакле не забывают ни на минуту. Яркая метафора Дюрренматта — император предпочел курятник государству и с большим интересом справляется о том, какая курица сколько снесла яиц, нежели о делах империи, — в спектакле Хусниярова становится чуть ли не контрапунктом. Кудахтанье раздается звуковым фоном в большинстве сцен, куриные перья на сцене буквально везде, а разговоры о курицах, названных именами античных деятелей (в спектакле они еще и предстали в образе античных бюстов, утыканных перьями), не заканчиваются, кажется, никогда.

Это безумие императора, возведенное режиссером и художником в степень, становится больше чем декорацией — целой навязчивой идеей Ромула, которая забирает на себя все внимание в первом акте. Во втором акте происходит перевертыш и безумным оказывается весь мир, жаждущий спасти умирающий Рим. В то время как Ромула его же враги называют умным и честным человеком — единственным, кто способен здраво оценивать ситуацию в мире.

Когда со сцены показывают правительство, закрывающее глаза на все, что происходит в государстве, зрители уже готовы ликовать. А если подмечают детали, болезненно отзывающиеся в каждом (как, например, длинный путь до аудиенции с человеком из госслужбы через целый ряд условий и кабинетов, в которые нужно зайти за очередным разрешением), то и вовсе радости нет предела. Узнаваемые проблемы автоматически создают контакт между действием на сцене и зрительным залом. И отдельные артисты — Михаил Николаев (Префект, прибывший сообщить новость о приближении германцев), Алексей Манцыгин (Эмилиан, жених дочери императора, три года пробывший в германском плену) и, конечно, народный артист Юрий Ицков (Ромул) — своей игрой в духе старой школы усиливают эффект сказанных слов. Именно они и держат в спектакле ту комедийность, которую Дюрренматт заложил в свою пьесу. Ведь в ненавязчивом юморе драматурга — вся правда жизни. И правда времени Дюрренматта не сильно отличается от нашей правды.

Немного выдуманная, немного комедийная, немного драматическая история человека в мире и мира в человеке, рассказанная просто, но в то же время искренне, становится главным вопросом сегодняшнему дню: а можно ли спасти наш мир или он падет, как Римская империя?

Автор: Яна Чичина