Театральный город

Парадная площадь

yj:

Мечтаю, чтобы Петербург стал лучшим местом на земле

Екатерина Галанова, руководитель крупнейшего в России Международного фестиваля балета DANCE OPEN, об искусстве вне конкуренции, импортозамещении в культуре и несгибаемых петербургских традициях.

11_02_01

— Екатерина, когда 15 лет назад вы создавали свой фестиваль, какие у вас были ориентиры из мировой фестивальной практики?

— Разумеется, у меня есть любимые проекты, и они не балетные. Например, я стараюсь регулярно приезжать на Зальцбургский музыкальный фестиваль. Это крупнейшая культурная площадка Европы, благодаря которой высокое искусство становится доступной, близкой и желанной частью жизни человека. Именно над такой бизнес-моделью я работаю последние несколько лет. На мой взгляд, залогом успеха Зальцбурга явилось то, что, единожды выбрав стратегию, коллеги следовали ей на протяжении многих десятков лет, системно работая на результат. Еще я интересуюсь Эдинбургским фестивалем, у которого, как и у Зальцбурга, долгая история и очень сильная организационная составляющая — в начале нашего пути хотелось брать пример именно с него.

Любой проект, если он серьезный и долгоиграющий, стремится иметь собственную великую историю, если хотите, легенду. Но не надуманную, а понятную и органичную. А это невозможно без качественной организации. И без понимания целей — как краткосрочных, так и стратегических. Поэтому позволю себе повториться: стратегия, системность, традиции — вот на чем надо сосредоточиться и что учесть.

Мы не сразу начали с масштабного фестиваля, 15 лет назад мы были небольшим проектом, который постепенно наращивал объемы. Команда DANCE OPEN работает над фестивалем весь год в режиме нон-стоп. Именно системный подход, когда продуман и выверен каждый шаг, все спланировано и соотнесено с массой обстоятельств — начиная от графиков трупп и заканчивая спецификой восприятия петербургской публики, позволяет сделать по-настоящему качественный проект.

— На сколько лет вперед расписана программа фестиваля?

— Сейчас у нас подписаны контракты до 2018-го и частично на 2019 год с ведущими мировыми труппами, чьи гастроли в Санкт-Петербурге способны не только заинтересовать публику, но и обеспечить городу самый настоящий социокультурный прорыв. Какие спектакли войдут в программы грядущих сезонов, разумеется, мы пока еще не знаем, ведь мы стремимся знакомить зрителей с мировыми премьерами, следовать хореографическим трендам, оставаться в авангарде. Придет время — будем выбирать лучшее и самое свежее.

К сожалению, не всегда все получается так, как задумано, не всегда возможности совпадают с желаниями… Но каждый раз мы ложимся костьми ради того, чтобы сделать фестиваль высочайшего качества. Зрители это видят, ценят и любят. Не случайно за месяц до фестиваля билетов в продаже почти не осталось. Думаю, это серьезный показатель востребованности.

— В связи с кризисом пришлось корректировать планы?

— Конечно, кризис сказался. Большинство участников фестиваля — иностранные труппы и артисты. DANCE OPEN — еврозависимый фестиваль, и прошлогодний скачок курса на нас довольно сильно повлиял. Но мы извлекли урок и приложили максимум усилий, чтобы в юбилейный год минимизировать риски. Ведь программа 15-летия должна быть еще шире и серьезнее, чем обычно. Соответственно, она и более дорогостоящая. Как справились? Во многом нам помогли наши бизнес-партнеры — они вложили собственные заработанные средства в то, чтобы искусство и впредь оставалось вне конкуренции.

— Политическая ситуация и отношение к России в мире на вас отразились?

— Никоим образом. Когда два года назад началась политическая турбулентность, у нас были опасения, что кто-то из трупп не приедет. Но на пресс-конференцию фестиваля специально прилетел Тед Брандсен, художественный руководитель Национального балета Нидерландов, чтобы сказать, что его труппа поддерживает фестиваль в любом случае и что балет — это мир, который объединяется не по принципу политических предпочтений. Мир искусства един, и у него хорошо получается собирать и склеивать то, что волею судеб оказывается разбитым. Мистер Брандсен говорил, с каким уважением относится к Петербургу, к нашей балетной истории, что приехать сюда — большая честь. В балетном мире свои правила, и единственное, что ценится, — это профессионализм. И он объединяет.

Вообще, балет — высокотехнологичное искусство, где довольно сложно заниматься профанацией. Не в обиду другим видам и жанрам искусств будет сказано, но именно в балете всем очевидны, например, плохая профессиональная подготовка артистов или низкий уровень организации мероприятий как с менеджерской, так и с технической точки зрения. И в том, и в другом смысле моя команда безупречна, и я горжусь своими сотрудниками: каждый из них — штучный профессионал. А сарафанное радио работает по-прежнему быстро: достаточно только пройти небольшому слуху о том, что ты, например, не справляешься с райдером, не оперативен, не можешь обеспечить высокий уровень технической подготовки, — все, к тебе никто не приедет.

— Сейчас у вас есть репутация, а как удавалось пригласить звезд на первые фестивали, чем «заманивали» артистов?

— Наверное, большое значение имеет то, что балетный мир близок мне с детства. Я танцевала в Мариинском театре, мой отчим, Геннадий Наумович Селюцкий, — великий педагог, который воспитал Фаруха Рузиматова, Игоря Зеленского, Игоря Колба, Леонида Сарафанова, Юлию Махалину. Можно было найти связь с совершенно различными людьми, но никогда передо мной не стояла такая задача, как уговаривать кого-то принять участие в фестивале. Единственное, что могло остановить артиста или хореографа от участия, — несовпадение графиков.

Для проведения фестиваля мы выбрали непростое время — апрель, разгар сезона, месяц премьер во всех театрах мира. В этот период «оголить» мировые балетные сцены, собрать лучших солистов и привезти их в Петербург — задача из области фантастики. Но мы сознательно пошли на риск, отказались от «выбора по остаточному принципу». Для нас важно делать DANCE OPEN именно тогда, когда во всем мире в разгаре высокий культурный сезон, синхронизировать календарь петербургских имиджевых проектов с графиком культурной жизни ведущих мировых столиц.

— Сегодня во многих балетных компаниях мира в залах можно встретить артистов в одежде с лейблом DANCE OPEN. На ваш взгляд, участие в фестивале для артистов престижно?

— Безусловно, желающих участвовать в фестивале всегда не счесть, и это очень приятно. Но требования у нас высокие: виртуозный уровень мастерства, уникальность и актуальность предлагаемой программы — нам важен репертуар, интересна свежая, модная хореография, с которой еще не знаком зритель.

— Год от года ваш фестиваль развивается, обогащается его программа. Что для вас стало главным достижением этого года?

— В юбилейном году достижением я считаю абсолютную разноплановость программы. Труппа Дрезденского балета покажет и неоклассику — «Танцевальную сюиту» Алексея Ратманского, и абсолютно авангардные вещи — колючие и ироничные «Кактусы» Александра Экмана и «В другом пространстве» Понтуса Лидберга — там все эфемерно и нет границ между небом и землей, адом и раем, жизнью и смертью.

Программа труппы Венского государственного балета очень разнообразна по настроению. Первый акт — невероятно лиричный и возвышенный. Миниатюра «Дыхание души» Иржи Бубеничека на музыку нескольких композиторов, в том числе Баха, — это просветленные философские размышления о гранях и границах общечеловеческого опыта. Работа Пола Лайтфута и Соль Леон «Наперекосяк» на музыку Россини — легкая веселая зарисовка, которая точно вызовет улыбку. Но во втором акте зрителей ждет «Тайна Синей Бороды»: жутковатый мистический триллер в постановке Штефана Тосса на музыку Филипа Гласса, который, вот увидите, поглотит и затянет в свой темный омут.

Для любителей классики мы подготовили настоящий подарок — балет Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» в хореографии легендарного Кеннета Макмиллана. Танцует Пермский балет. Заглавные партии исполнят солисты Королевского театра Ковент-Гарден. Это классическая постановка с роскошными дорогими декорациями, костюмами из парчи и бархата, как в хорошем английском кино.

Еще один вечер — спектакль «Пер Гюнт», созданный Эдвардом Клюгом и представленный труппой Словенского национального театра Марибора. Это абсолютно эстетская, философская, глубокая, мощнейшая вещь для людей, которые в большей степени любят не балет, а театр. Это очень ибсеновский спектакль, он решен в серо-дымчатых тонах, за счет чего зритель эмоционально легко погружается в фантазийные миры и путешествует по ним, как по пространству собственной души. Артисты труппы Клюга — не только великолепные танцовщики, но и серьезные драматические актеры с глубинной энергетикой и харизмой.

И наконец, Гала звезд DANCE OPEN, где есть и хореография советского периода, и классика, и юмористические номера, и современный балет — фейерверк самого лучшего, но самого разного по стилю, по направлению, по ощущению. Благодаря этой исполнительской форме зритель имеет возможность меньше чем за пару часов приобщиться к огромным пластам культуры и познакомиться с их хитами. Сложно представить, что в жизни эти периоды отделены друг от друга сотнями лет и десятками поколений…

— В прошлом году вы привозили труппу Большого театра с «Укрощением строптивой» Жана Кристофа Майо, в нынешнем — в программе заявлена труппа Пермского театра с «Ромео» Кеннета Макмиллана. Такой выбор обусловлен желанием показать петербургской публике эти спектакли или это новое направление политики фестиваля — знакомить не только с зарубежными компаниями и спектаклями, но и с балетным миром нашей страны?

— Спасибо за этот вопрос. Наша страна совершенно точно может гордиться уровнем профессиональной подготовки балетных трупп, причем не только в Москве и Санкт-Петербурге. Сейчас в отличном состоянии пермская, новосибирская, казанская, екатеринбургская труппы. Но многие до сих пор снобистски считают, что нет пророка в своем отечестве…

Постановку Майо в исполнении труппы Большого театра мы привозили потому, что нам хотелось показать эту свежую на момент выбора работу, и все прошло с огромным успехом. Уверена, что «Ромео и Джульетту» тоже ждет успех. Почему именно этот спектакль? Есть сразу два памятных повода — 125-летие со дня рождения Сергея Прокофьева и 400 лет с момента ухода из жизни Шекспира. Ну а кроме того, это моя любимая постановка. В мире существует огромное количество балетных версий «Ромео и Джульетты»: я видела постановки Крэнко, Ноймайера и многих других, в спектакле Лавровского танцевала сама.

Макмиллан, версию которого мы привозим, — британец, и, наверное, кому как не ему понятно, что хотел сказать Шекспир. Дело даже не в глубинных смыслах, а в ощущении английского духа, который присутствует в спектакле. Мне очень хотелось привезти этот балет, а Пермский театр — единственный в стране, где идет эта постановка.

— Искушенный зритель уже привык к тому, что программа DANCE OPEN всегда предлагает очень качественные спектакли, которые вне зависимости от вкусов и предпочтений заслуживают внимания. Но бытует мнение, что в Петербурге в силу климатических и экономических условий публика тяжела на подъем, а при немного замедленном темпе жизни города очень сложно что-либо организовать. Вы согласны с этим?

— Это не замедленность, это плавность. В Санкт-Петербурге удивительные зрители. Могу говорить об этом с уверенностью, так как мы проводим мероприятия не только в нашем городе. Петербургский зритель подходит к выбору спектаклей осознанно. Даже если у него не хватает денег на билет, он постарается его купить, сэкономив на чем-то, когда уверен, что спектакль стоящий. А в противном случае, когда нет ощущения, что постановка хорошая, питерский зритель туда не пойдет, даже если билет по карману. Это абсолютно несгибаемая традиция — ходить только на то, что нравится, во что веришь. В Москве можно продать что угодно, народ более толерантен, а у каждого жителя Петербурга есть свое мнение, переломить которое невозможно. Разве это не классно?!

— Каков основной месседж вашего фестиваля? Есть какая-то сверхзадача, которой вы хотите достичь своей работой для города, или просто занимаетесь любимым делом?

— Вернемся к фестивалям Эдинбурга и Зальцбурга, которым я по-доброму завидую. В Эдинбурге фестиваль родился в послевоенное время, когда власти решили поднять дух населения. Тогда и придумали этот градообразующий проект, который помог вернуть городу туристическую привлекательность, воссоздал позитивный культурный образ, и имя города зазвучало у всех на устах. На мой взгляд, мы идем по схожему пути. Я очень люблю Петербург, для меня он — лучшее место на Земле. Мне очень хочется, чтобы наш проект стал градообразующим и начал серьезно влиять на имидж города. Конечно, на это нужно время. Эдинбургскому фестивалю больше 50 лет, Зальцбургскому — почти 100, нам же только 15. У нас впереди длинный путь.

Фото Кати Кравцовой